Когда дело доходит до и без того ужасных турецко-американских отношений, президентство Джо Байдена рассматривается как зловещая крушение поезда, которое должно произойти. Избранный президент ранее давал понять, что его администрация «укротит» Турцию политикой, которую Анкара проводит в Сирии, Нагорном Карабахе и восточном Средиземноморье. Более того, в сенсационном видео, появившемся летом прошлого года, Байден намекнул, что его администрация предоставит все необходимые инструменты (за исключением военной техники) турецкой оппозиции в ее усилиях по свержению президента Реджепа Тайипа Эрдогана, который взбесился этим разоблачениям.

Что еще хуже для двусторонних отношений, в декабре 2020 года на Анкару был введен Закон о противодействии противникам Америки посредством санкций за закупку российской системы высотной обороны С-400. Однако появляются все больше признаков того, что администрация Байдена не захочет ужесточить контроль над Турцией, что вынудит Вашингтон искать пути сотрудничества с Анкарой.

Осуждая клевету президента Дональда Трампа на трансатлантический альянс, Байден подчеркнул критически важную роль НАТО в национальной безопасности США, написав в прошлом году в журнале Foreign Affairs: «Чтобы противостоять российской агрессии, мы должны сохранять военный потенциал альянса на высоком уровне. Мы должны возложить на Россию реальную цену за нарушение международных норм». Реальность для следующей администрации такова, что России невозможно противостоять без участия Турции, учитывая, что ее проверенные в боевых действиях вооруженные силы считаются ценным столпом НАТО, а ее уникальное геополитическое положение исторически служило оплотом против экспансионистских инстинктов России.

Бытует мнение, что Турция вышла на российскую орбиту после приобретения системы С-400. Однако из-за того, что ей приходилось часто работать с Москвой, Анкара в одиночку разработала возможности и предприняла шаги в Черноморском регионе, на Южном Кавказе и в Сирии, которые оказались эффективными в ограничении российского влияния.

Черное море

В Морской доктрине Российской Федерации 2015 г. четко определено, что Черное море является одной из опор проецирования мощи Москвы. За последние два десятилетия Россия укрепила свое присутствие на Черном море, аннексировав отколовшуюся от Грузии Абхазию в 2008 году и украинский Крым, где находится военно-морская база Севастополя, в 2014 году. Другие стратегические местоположения включают Балтийское море и регион Аляски в северной части Тихого океана, где американские и российские военные часто опасно близки к физическому столкновению.

В августе прошлого года два российских Су-27 перехватили над Черным морем стратегический бомбардировщик ВВС США B-52, о котором генерал Джефф Харриган, командующий ВВС США в Европе и Африке, предупредил о возможных будущих столкновениях в воздухе. Учитывая все обстоятельства, Турция имеет средства для ограничения российского влияния и проявила решимость не допустить, чтобы Черное море превратилось в «русское озеро».

В случае российской агрессии поддержка Турции будет иметь решающее значение для любого ответа НАТО или США из-за военно-морских возможностей Турции и ответственности за проливы в соответствии с Конвенцией Монтрё. Моделирование Черного моря, проведенное корпорацией RAND в 2018 году, предполагает, что для эффективного сдерживания потребуется создание Черноморского центра передового опыта НАТО в Турции наряду с активным использованием турецких проливов. Как лаконично выразился бывший премьер-министр Швеции Карл Бильдт: «То, что происходит на Босфоре, затрагивает всех нас».

Турция сделала шаги в Черном море, установив прочное политическое и военное сотрудничество с Украиной. Это особенно вызвало гнев Москвы с учетом продолжающегося конфликта между поддерживаемыми Россией сепаратистами в Донбассе на востоке Украины. В прошлом году турецкий производитель беспилотных летательных аппаратов Baykar Makina и украинская оборонная компания «Укрспецэкспорт» подписали соглашение о разработке и производстве «чувствительных технологий в оборонной и авиакосмической сфере». Кроме того, Украина готова закупить 50 БПЛА Bayraktar TB2 турецкого производства, которые доказали свою эффективность в уничтожении сложного российского оружия, такого как С-300, Панцирь С1 и ТОР-М.

Успех турецкой оборонной промышленности в недавнем конфликте в Нагорном Карабахе вдохновил экспертов на мысль о том, что военное сотрудничество Анкары и Киева вполне может склонить чашу весов в Донбассе и Крыму в пользу Украины. Несмотря на возможность обострения отношений с президентом России Владимиром Путиным, Эрдоган заявил о поддержке Турцией территориальной целостности Украины — редкой области взаимного согласия между Вашингтоном и Анкарой. Эрдоган зашел так далеко, что поддержал Украинскую православную церковь в ее споре против Московского патриархата. Наконец, Анкара заявила о своей полной поддержке принятия в НАТО черноморской нации Грузии, соседа Турции, шаг, который Путин назвал «красной линией».

Кавказ и Сирия

Явная военная и политическая поддержка Турцией Азербайджана в его решающей победе над Арменией над спорным регионом Нагорный Карабах в конце прошлого года продвинула Турцию к статусу крупного игрока на Южном Кавказе, который традиционно является задним двором России. Впервые за более чем столетие — в последний раз это была битва при Баку в 1918 году — турецкие вооруженные силы должны быть развернуты на Южном Кавказе после того, как Анкара и Москва согласились следить за прекращением огня. В конце концов, неприятная для России реальность заключается в том, что солдаты из страны-члена НАТО будут присутствовать в ее «ближнем зарубежье». Если бы Россия была такой сильной в регионе, как когда-то считалось, она могла бы в одиночку разрешить азербайджано-армянский конфликт, не уступая требованиям Турции.

Еще более тревожным для Москвы является приобретение Турцией физического маршрута через территорию Армении в Азербайджан, который окрестили пантюркской супермагистралью, имея в виду непрерывную физическую связь Турции со своими этническими собратьями в Азербайджане и Туркестанском регионе в Центральной Азии — еще одно один из постсоветских сателлитов России. Турция после распада Советского Союза стремилась утвердиться в качестве лидера тюркского мира. Меньше всего Москва хотела бы иметь дело с восходящей Турцией в Туркестане. Как показал недавний кризис в Кыргызстане, Россия может терять там влияние.

Растущее влияние Турции на Южном Кавказе также вызвало опасения в Иране, где проживает около 30 миллионов азербайджанских турок, чьи сепаратистские настроения сейчас сильнее, чем когда-либо после победы Азербайджана в Нагорном Карабахе. Учитывая постоянное присутствие Турции на Южном Кавказе, России и Ирану придется более серьезно относиться к Анкаре в своих региональных расчетах, особенно в Сирии. Учитывая все обстоятельства, президент Путин, похоже, согласился с более широкой ролью Турции на Кавказе. Когда его спросили о теме на российском телевидении, он признал: «Что я могу вам сказать. Это геополитические последствия распада Советского Союза».

В Сирии, как и на Кавказе, России пришлось работать с Анкарой. Посредством ряда договоренностей, таких как Сочинские соглашения 2018 и 2019 годов, а также продолжающегося Астанинского процесса, начатого в 2017 году, Москве пришлось согласиться (в определенной степени) на уступки требованиям Анкары. Что наиболее важно, Анкаре удалось удержать Россию от использования грозненским способом разрушения провинции Идлиб, последнего оплота повстанцев на границе с Турцией, где проживает около 4 миллионов мирных жителей. Когда в феврале прошлого года 33 турецких солдата были убиты в результате нападения сил президента Башара Асада, Турция, не колеблясь, отомстила, убив сотни поддерживаемых Россией солдат сирийской армии и уничтожив бесчисленное количество сирийских танков и вооружений, что побудило Путина просить соглашение о прекращении огня с Турцией.

Если президент Байден серьезно настроен сдерживать Россию путем активизации НАТО, ему потребуется геополитическое положение Турции, а также ее военное и политическое влияние, которые в последние годы резко выросли. Администрации Байдена вскоре придется решить, диктуют ли национальные интересы США постоянный карательный подход к второму по величине члену НАТО или лучше понимать озабоченности Турции, особенно когда речь идет о сирийских YPG (отряды защиты курдского народа) и необходимости для высотной системы противоракетной обороны.

Турция при президенте Эрдогане стала более уверенной в себе. Отталкивание Анкары может привести к полной потере ценного союзника по НАТО. Как заявил Джеймс Джеффри, бывший посланник США в Сирии: «Мы действительно не можем обойтись без Турции на Ближнем Востоке, на Кавказе или в Черном море. А Турция — естественный противник России и Ирана». Потеря Ирана в 1979 году стоила Соединенным Штатам стратегической точки опоры в регионе. Полная потеря Турции может стоить ей Евразии, где Россия — в тандеме с Китаем — уже неуклонно укрепляет свои позиции, бросая вызов американской гегемонии.