«Нью-Йорк Таймс» продолжает высказываться о четырехлетней теме, которая отказывается умереть естественной смертью. Должны ли мы назвать это Russiagate 2.0 или 3.0 или 7.0? Как бы мы это ни называли, Russiagate вернулся в заголовки газеты «Нью-Йорк Таймс». Возможно, нам следует принять ту же конвенцию, что и органы здравоохранения, которые назвали заболевание, вызванное новым коронавирусом COVID-19, потому что оно впервые появилось в 2019 году. Таким образом, это может быть Russiagate-20, хотя число второстепенных версий, появившихся после начала года может сделать это Russiagate-20.3.

Russiagate – (Расследование специального прокурора) расследование российского вмешательства в выборы в Соединенных Штатах в 2016 году и наличия подозрительных связей между соратниками Трампа и российскими должностными лицами, проведённое специальным прокурором Робертом Мюллером с мая 2017 по март 2019 года. Его также называли российским расследованием и расследованием Мюллера.

Название последней статьи — «Российские спецслужбы продвигают дезинформацию о пандемии», за которой следует подзаголовок: «Рассекреченная информация разведки США обвиняет Москву в пропаганде через альтернативные веб-сайты, поскольку Россия совершенствует методы, используемые в 2016 году».

Логика преступления, совершенного рецидивистом, известным как Россия, хорошо известна. Сценарий такой же знакомый, как и любой голливудский римейк. Авторы статьи, Джулиан Э. Барнс и Дэвид Э. Сэнгер, хотят убедиться, что новый вариант истории о российском вмешательстве в американскую демократию не пострадает от критики, направленной на антиклиматические события, такие как доклад Мюллера. Некоторые помнят, что в августе 2019 года исполнительный редактор Нью-Йорк Таймс Дин Бакет смущенно признал, что газета «немного застыла», когда она упрямо следовала редакционной линии, которая состояла в том, чтобы раскрутить «Russiagate» под предлогом, что это выглядит определенным образом в течение двух лет. Это был взгляд, который поддерживал историю, хотя повествование не содержало никакой сути.

Чтобы высказать свое мнение о серьезности этой истории, Барнс и Сэнгер стараются цитировать, хотя и не называть, «внешних экспертов», которые могут подтвердить ее реальность. «Фальшивые аккаунты в социальных сетях и боты, используемые Агентством интернет-исследований и другими группами, поддерживаемыми Россией, для усиления ложных статей, оказалось относительно легко искоренить», — пишет Таймс. «Но гораздо сложнее остановить распространение таких статей, которые появляются на сайтах, которые кажутся законными, по мнению внешних экспертов».

Вот сегодняшнее трехмерное определение:

Распространение — синоним публикации, который тонко предлагает что-то скрытое, подразумевая, что содержание того, что транслируется, состоит из лжи или дезинформации

Контекстная заметка

Все эти истории сводятся к паре простых фактов, с которыми читатели теперь должны быть знакомы. Первое — это откровение о том, что россияне и в частности, российские спецслужбы лгут, на тот случай, если читатели не узнают об этом. Во-вторых, русские достаточно умны, чтобы публиковать хотя бы часть своей лжи в Интернете.

Чтобы эти хорошо известные и часто повторяемые «истины» стали достойными освещения в новостях, читатель должен верить, что произошло нечто исключительное, следуя принципу «человек кусает собаку». Исключительный факт, который Таймс хочет, чтобы его читатели поняли, состоит в том, что, в отличие от историй, которые выглядели «определенным образом» в течение двух лет со ссылкой на президентские выборы в США 2016 года, этот фильм не является римейком. Это, несомненно новость, потому что речь идет о COVID-19 пандемии, которая только стала проблемой в этом году.

Для взыскательного читателя, сообщение точно такое же, как и идея «плоской» кампании, упомянутой Баке. Но содержание изменилось. В обоих случаях обработка сообщения требует от читателей неявной предпосылки, что россияне имеют монополию на ложь или наоборот, это единственное, что россияне знают, как делать. Они единственные люди в мире, которые вкладывают средства в придумывание оспариваемых новостей и публикацию своей лжи в Интернете. Не может быть никаких законных оснований подозревать какую-либо другую страну, особенно Соединенные Штаты, в том, что она лжет о других странах и даже может опубликовать их в Интернете. Как Таймс знает это? Потому что его анонимные источники, полученные от очень надежных американских спецслужб, покорно предоставили ему данные.

Если бы история была сосредоточена только на COVID-19, она, не оправдала бы полноценную статью. Понимая это, журналисты искали доказательства вмешательства России по «различным темам», включая одну из основных: НАТО. «Обвинения правительства прозвучали в связи с тем, что Mandiant Threat Intelligence, являющаяся частью компании FireEye по кибербезопасности, сообщила, что обнаружила параллельную кампанию влияния в Восточной Европе, направленную на дискредитацию Организации Североатлантического договора», — пишут Барнс и Сэнджер.

Как необычно, читатели Таймс должны думать, что Россия может попытаться дискредитировать НАТО. Это действительно новость, по крайней мере, для тех, кто не обратил внимания на все, что произошло в Восточной Европе после падения Берлинской стены в 1991 году. Относятся ли читатели «Нью-Йорк Таймс» к этой категории глубоко (или просто умышленно) невежественные читатели новостей? «Таймс», в конце концов, опубликовала несколько статей, по крайней мере, с 1994 года, ссылаясь на то, что историки теперь понимают, как настойчивый акт предательства западными державами обещаний, данных российским лидерам Михаилу Горбачеву и Борису Ельцину, не расширять НАТО.

В статье в The Nation от 2018 года выдающийся российский эксперт Стивен Коэн подчеркнул роль западных СМИ — и в частности, Нью-Йорк Таймс — в неспособности (или отказе) освещать эту продолжающуюся драму. Никого не должно удивлять, что даже сегодня «Таймс» не только игнорирует эту жизненно важную часть контекста, но и использует свое притворное невежество, чтобы выразить шок от мысли, что русские могут почувствовать необходимость дискредитировать НАТО в Восточной Европе. Это не случай российского вмешательства в выборы в США. Это попытка ограничить ущерб, который российское правительство чувствует в результате вероломства Запада.

Последняя статья Таймс не останавливается на достигнутом. Он предлагает нам следующее понимание: «Хотя в отчете Mandiant конкретно не упоминаются Россия и ее спецслужбы, в нем отмечается, что кампания была «согласована с интересами российской безопасности» в попытке подорвать деятельность НАТО». Другими словами, журналисты признают, что прямых доказательств причастности России к этому делу нет. Они просто ожидают, что читатели Таймс придут к выводу, что из-за «выравнивания» Россия виновата. Это идеальная инкапсуляция всего, что происходило вокруг Russiagate. Выравнивание является доказательством сговора.

Историческая справка

Во время холодной войны американцы были в восторге от того, что их словарный запас пополнился, когда слово «пропаганда», производное от латыни, было импортировано из их врага, Советского Союза. Термин буквально означает «что должно распространяться». Советы использовали его в качестве официального термина для описания своих коммуникационных операций, основанных на той же логике, что и «голос Америки». В обоих случаях речь шла об обучении третьих сторон, почему их система лучше, чем у их оппонента.

Американцы насмехались над подлым злом концепции пропаганды. Они явно предпочли идею PR (связи с общественностью). Это было примерно в то время, когда бестселлер Вэнса Паккарда, «Скрытые персоны», показал как описал его ньюйоркец в то время — «производители, сборщики денег и политики пытаются превратить американское мнение в своего рода кататоническое тесто». которые будут покупать, отдавать или голосовать по их команде».

Монументальные усилия Мэдисон-авеню, направленные на доминирование в быстро растущей экономике, удобно отвлекли внимание большинства людей от великолепной работы, которую ЦРУ осуществляло по всему миру в научном (или псевдонаучном) распространении дезинформации. Чем больше американцы подозревали, что реклама лгала им, тем меньше их беспокоили черепа военно-промышленного комплекса и его спецслужб. Это явно шло вразрез с их радаром, поскольку они сосредоточились на удовольствиях потребителей.

Это дало США двойное преимущество над Советским Союзом. У него были две мощные отрасли промышленности, работающие параллельно, чтобы кормить американцев обычным рационом лжи, тогда как в Советском Союзе было только правительство, чтобы снабжать их явной очевидной ложью. Русские уже начали получать его сообщения с растущим скептицизмом. США обладали еще одним преимуществом в том смысле, что удовольствие от рекламы и удовольствия общества потребителей отразилось на их растущем осознании того, что им тоже постоянно лгут.

Можно ли сегодня сомневаться в том, что The New York Times привержена пропаганде? Как и большинство средств массовой информации, симпатизирующих Демократической партии, она не только некритически принимает «оценки» разведывательного сообщества, но и усиливает ее сообщения. Это даже экстраполирует, чтобы сделать выводы, которые они не осмеливаются утверждать. Если понятие распространения имеет негативную коннотацию, связанную с идеей пропаганды, The New York Times является главным распространителем.