Длинное интервью, которое принц Бандар бин Султан дал Al Arabiya English, стало предметом множества комментариев. 9 октября Би-би-си выступила со статьей под заголовком «Признаки того, что саудовцы встают на путь исторического мирного соглашения». Корреспондент службы безопасности Фрэнк Гарднер провел анализ, основанный на интервью Бандара, в котором утверждалось, что «мирное соглашение между Саудовской Аравией и Израилем, хотя и не обязательно неизбежно, теперь является реальной возможностью». Гарднер предположил, что изменения, инициированные «независимым» наследным принцем Мохаммедом бен Салманом, стали хорошим предзнаменованием для такой сделки: «Теперь женщины могут водить машину, есть общественные развлечения, и страна постепенно открывается для туризма». Очень консервативное общество готовилось к потенциально драматическому шагу — признанию государства Израиль.

Если бы принц Бандар в последнее время был единственным высокопоставленным членом правящей семьи, высказавшимся по поводу палестино-израильского конфликта, то можно было бы сказать, что такой шаг был успешным и действительно осуществлялся. Однако, как и Бандар, еще один бывший посол Саудовской Аравии и глава разведки давал интервью на английском как Arabian Business, так и CNBC. Однако его комментарии не получили должного анализа.

В то время как принц Бандар критиковал палестинское руководство за неспособность воспользоваться многочисленными возможностями — «они всегда делают ставку на проигравшую сторону» было одним из его наиболее резких обвинений, — принц Турки бин Фейсал не пошел по тому же пути. Он решил еще раз заявить о поддержке правительством Саудовской Аравии Арабской мирной инициативы 2002 года, в которой содержится призыв к признанию государства Израиль всеми арабскими странами в обмен на вывод оккупационных сил и общин поселенцев с Западного берега, признание границы на Зеленом берегу 1967 года. Линия и Восточный Иерусалим как столица независимой Палестины.

Где стоит Царство

Выступая 26 сентября для Arabian Business, принц Турки недвусмысленно заявил: «Правительственные чиновники выразили мнение, что королевство привержено Арабской мирной инициативе и не изменит эту позицию, пока не будет создано суверенное палестинское государство со столицей в Восточном Иерусалиме. Мы не сдвинулись с этой позиции, несмотря на то, что господин Нетаньяху подбрасывает, будь то намек или ухмылка, подмигивание, в частности, западным СМИ. … Вот где стоит королевство в этом вопросе».

Он не упомянул план Джареда Кушнера «Мир к процветанию», согласно которому большая часть Западного берега, включая долину реки Иордан, будет аннексирована Израилем, а палестинцы останутся с несмежными участками земли, без Восточного Иерусалима в качестве столицы и очень ограниченной территории обремененной полугосударством, обязанным израильтянам за свое выживание. Другими словами, эффект швейцарского сыра, который премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху долгое время в частном порядке представлял в качестве окончательного решения палестинского вопроса, реализован в сделке Кушнера.

Однако Турки положительно отозвался о президентстве Джо Байдена, заявив, что бывший вице-президент «не игнорирует ценность отношений, он знает королевство и признает важность этих отношений». Поддерживая Байдена, принц хитроумно, хотя и негласно, раскопал незнание президента Дональда Трампа и его отношение к саудовцам как к дойной корове, полезной для продажи оружия и многого другого, кроме как для нормализации отношений с Израилем.

Он был менее дипломатичен в интервью телеканалу CNBC Хэдли Гэмбл 23 сентября. Гэмбл спросил его, был бы разочарован его отец, король Фейсал, признанием Израиля Объединенными Арабскими Эмиратами и Бахрейном без решения проблемы создания двух государств для палестинцев. «Совершенно определенно», — ответил он, — «это мое личное мнение, зная о его стремлении получить услугу за услугу между Израилем и арабскими странами». Он отметил, что нефтяные санкции, введенные Фейсалом в 1973 году во время войны в Рамадан, должны были «заставить Соединенные Штаты стать честным посредником между Израилем и арабским миром. Я должен сказать, что президент Трамп не такой уж честный брокер, так что да, я думаю, что покойный король был бы разочарован». Принц Турки осторожно обошел стороной вопрос о расколе в правящей семье из-за Палестины, отметив при этом, что Арабская мирная инициатива «неоднократно подтверждалась королем Салманом, в последний раз на заседаниях кабинета министров на прошлой неделе и неделей ранее.

Проницательная игра

Гарднер в своей статье о нападении Бандара на палестинское руководство пишет: «Такие слова, по словам саудовского чиновника, близкого к правящей семье, не транслировались по саудовскому телевидению без предварительного согласия короля Салмана и наследного принца. Мохаммед бин Салмана». Он совершенно прав в этом утверждении, и то же самое можно сказать о принце Турки. Он тоже мог говорить так откровенно, только зная, что его комментарии получили предварительное одобрение. Так что же здесь происходит с этими очень разными взглядами на израильско-палестинский конфликт двух королевских седобородых, которые до сих пор пережили несколько чисток, которые Мухаммед бин Салман устроил правящей семье?

Явным свидетельством того, что Турки аль-Фейсал находится в безопасном положении, были комментарии министра иностранных дел Саудовской Аравии принца Фейсала бин Фархана Аль Сауда в рамках длинного интервью, которое он дал Вашингтонскому институту 15 октября. Принц Фейсал заявил, что королевство было привержено процессу поиска решения арабо-израильского конфликта, и частью этого процесса была «возможная нормализация отношений с Израилем, как это предусмотрено Арабским мирным планом». По поводу нападения Бандара на руководство он сказал: «Таково мнение принца Бандара. Я считаю, что палестинские лидеры искренне хотят лучшего для своего народа».

Воспринимайте все это как знак того, что по крайней мере, часто своенравный саудовский наследный принц ведет более хитрую игру: с одной стороны, поддерживает линию Трампа в отношении Палестины и нормализации, а с другой — непримиримо отвергает ее. Может, Мохаммед бин Салман, кажется говорит, «что мы за это, но может быть нет». Если так, то это мрачное эхо того, что сказал президент Трамп, когда его спросили, заказал ли наследный принц убийство журналиста Washington Post Джамаля Хашогги: «Вполне возможно, что наследный принц знал об этом трагическом событии — может, он сделал, а может и нет!»