Громкий случай, когда японский ученый боролся за долю прибыли, полученной в результате ключевого открытия. Нобелевский лауреат Тасуку Хондзё в прошлую пятницу объявил, что планирует подать в суд на японскую компанию Ono Pharmaceutical из Осаки с иском на 22 миллиарда иен (200 миллионов долларов). Он считает, что должен получить эти деньги за поддержку фармацевтической фирмы в патентном споре.

78-летний иммунолог из Киотского университета поделился Нобелевской премией по физиологии и медицине 2018 года с Джеймсом Эллисоном из Онкологического центра доктора медицинских наук Андерсона в Техасском университете «за открытие терапии рака путем подавления негативной иммунной регуляции». Оба открыли способы снять тормоза с иммунной системы, которые не позволяют ей атаковать опухолевые клетки, хотя они определили разные механизмы. Открытие Хондзё сфокусировано на молекуле, экспрессируемой в умирающих Т-клетках, которую он назвал запрограммированной смертью 1, или PD-1. Позже он и другие обнаружили, что молекула может быть использована для лечения рака.

За годы, прошедшие после открытия, конкурирующие группы разработали препараты, связанные с PD-1, для лечения рака. Ono Pharmaceutical совместно владеет ключевыми патентами с Хондзё. Японская компания работала вместе с Bristol Myers Squibb над разработкой Opdivo, который был одобрен в Японии и США для лечения метастатической меланомы в 2014 году. В том же году Merck получила одобрение на противоопухолевое лекарственное средство Keytruda, которое также предназначается для рецепторов PD-1.

Ono Pharmaceutical и Bristol Myers Squibb подали в суд на Merck за нарушение патентных прав. Хондзё приехал в Соединенные Штаты, чтобы выступить в качестве свидетеля-эксперта в суде, и оказал другую поддержку этому иску. В 2017 году Merck согласилась выплатить компании Ono и ее партнерам патентные гонорары в размере 625 миллионов долларов США, а также часть выручки Keytruda от продаж в период с 2017 по 2026 год.

Хондзё говорит, что его усилия, связанные с этим делом, не были предусмотрены в его первоначальном соглашении о компенсации с Оно, поэтому он говорит, что компания обещала ему 40% от любого урегулирования. Хондзё говорит, что он не получил свою долю оплаты. После 3 лет бесплодных переговоров с компанией он решил обратиться в суд. Представитель службы по связям с общественностью Ono говорит, что у компании нет комментариев.

Этап этого спора был заложен в начале 2000-х годов, когда Хондзё хотел запатентовать свое открытие PD-1 для использования при лечении рака. В то время японские университеты, включая Киото, «не имели ни управленческого потенциала, ни знаний, чтобы подать заявку на получение патентов; у них даже не было денег на поддержку приложений», — говорит он. Поэтому он повернулся к Ono Pharmaceutical. «Они не делали ничего научно, но помогли мне подать заявку на патент», — говорит Хондзё.

С тех пор японские университеты стали более изощренными в области интеллектуальной собственности, хотя их опыт не совпадает с опытом, накопленным университетами США, говорит он. И корпорации в Японии все еще используют ситуацию, утверждает он. «Мы считаем, что этот иск не только для моего собственного дела, но и для поддержки многих других ученых в научных кругах», — говорит Хондзё. Он пообещал пожертвовать свою долю любого поселения в Киотский университет для фонда поддержки молодых исследователей.

Это не первый случай, когда японский нобелевский лауреат замешан в судебном процессе из-за компенсации за свою работу, удостоенную призов. В начале 2000-х годов ученый по материалам Шуджи Накамура подал в суд на своего бывшего работодателя, корпорацию Nichia, утверждая, что он не получил надлежащей компенсации за разработку синего светодиода (LED). В то время законы Японии о патентах позволяли работникам, названным изобретателями, уступать права своим работодателям за разумную компенсацию, не предоставляя каких-либо указаний на значение «разумный». В 2004 году японский суд отметил, что Nichia получил прибыль в размере более 1,1 миллиарда долларов от синего светодиода и присудил Накамуре ошеломляющие 180 миллионов долларов. Nichia подала апелляцию, и в 2005 году Накамура принял выплату в размере 9 миллионов долларов для урегулирования этого вопроса. К тому времени он перешел в Калифорнийский университет в Санта-Барбаре. Он поделился Нобелевской премией по физике 2014 года «за изобретение эффективных синих светодиодов» с двумя другими японскими учеными.

«Задача Накамуры привела к значительному улучшению статуса ученых, работающих в компаниях, но это не повлияло на баланс между промышленностью и научными кругами», — говорит Хондзё.

Хотя Хондзё и Ono Pharmaceutical теперь являются противниками в новом деле, они вступают в союз с Bristol Myers Squibb в еще одной продолжающейся битве за патенты, связанные с PD-1. В мае 2019 года суд США постановил, что шесть патентов США, относящихся к лечению рака на основе PD-1, первоначально предоставленных Хондзё и Ono, должны быть пересмотрены, чтобы включить двух исследователей, Гордона Фримена и Клайва Вуда, из Института рака Дана-Фарбер. Суд установил, что трое ученых активно сотрудничали и являются изобретателями шести патентов. Хондзё и его партнеры обжаловали это решение.